Перед нами человек, поднявшийся до самых высот в государственном организме. Миниз3В материальном смысле у него было всё и всё это он получил не просто так, а 20-и летней честной и многотрудной военно-административной службой. Сейчас, во время высылки в Пелым ему 58 лет и то, что он скрупулёзно собирал годами (славу, награды, деньги, звания, дома, земли, слуг — всё это одним махом отбирают! И теперь он, в простой кибитке, вместе с не пожелавшей расстаться с ним женой (графине Барбаре-Элеоноре фон Малцан было предложено остаться, но она отказалась) отправляется буквально на край света. В дали, про которые на европейских картах пишется Тартария, т.е. место, где заканчивается мир и начинается исход в ад (Тартар).

Перед отправление в ссылку новоявленная императрица пожелала исполнить одно его желание. Буркхард Миних (который мог поросить о чём угодно) выбрал просить императрицу разрешить пастору Мартенсу, согласному разделить его ссылку, ехать за ним. Императрица милостливо разрешила. Кроме Миниха с супругой и Мартенса, в Сибирь едут ещё несколько осуждённых. Остерман — в Берёзов, Левенвольде — в Соликамск, Михаил Головкин — на Колыму. Все они смирились с судьбой и вскоре умерли в безвестности. Один лишь только Бурхард Миних совершенно не желал ставить точку на своей жизни. В уральской крепостице Пелым, где и было то всего 60 дворов впритык друг другу, ему запрещено выходить за её пределы. Так что в этих то пределах он и проведёт долгие 20 лет. Так вот сложилась его судьба: 20 лет службы в европейских армиях, 20 лет службы России и 20 лет ссылки в безысходнуюю глушь.  Не год, ни два — двадцать!

И что Кристофор Антонович? Он ни озлобился, ни распустился, ни запил с горя. Он стал делать то простейшее, что возможно в этих условиях. Учил детей, занимался Библией, пел в церковном хоре, выращивал овощи. Причём Пелымский климат отнюдь не располагает к выращиванию овощей. Плюс к тому, крепостица так плотно застроена, что грядок толком разместить было негде. Но Миних нашёл выход. На солнечной стене крепости он сделал навесные грядки и начал активно заниматься селекцией растений, получая великолепные для сего климата результаты.

Когда разрешили доступ к бумаге и чернилам — пишет прожекты и шлёт императрице:

  • относительно фортификации
  • об изгнании турок из Европы
  • военные планы будущих компаний
  • мнения о необходимых переменах в Российских провинциях

Петр 3Но до Елизаветы эти прожекты не доходят — местные градоначальники боятся опального фельдмаршала как огня, Думая,  что пишет он про них,  они никуда эти письма не посылают и таят втуне. Да и сама Елизавета не хочет поминать о активном фельдмаршале, ничего не сделавшем для её восхождения на престол. И что мы имеем, как говорится, в сухом остатке? В результате, Миних пережил красавицу-императрицу, а пришедший ей на смену Пётр III приказал выпустить опального героя и вернуть оного в столицу. Из присланных ему фельдъегерем денег, половину Миних отсчитал для себя, а остальное подарил счастливому вестнику.

По возвращению, еще под Петербургом, его встречал сын с семьей. Каково же было сыновье удивление , когда из кареты не вышел осторожными старческими шагами, а выпрыгнул и с улыбкою зашагал навстречу родне седовласый старик. Миниху в то время было 78 лет!

По приходу во дворец, перед светлые очи милостиво освободившего его монарха, бывший фельдмаршал цветисто и пространно поблагодарил своего избавителя и сразу попросил о деле. Он так соскучился по многотрудной государевой службе! Государь пообещал подумать, но повод вскоре нашёлся сам. Жена государя, Екатерина Алексеевна, сбежав от мужа и явившись к войскам в Санкт-Петербург, учинила мятеж. Подняв мятежные полки она двинула их навстречу императору. У неё было примерно 40 тысяч человек войску, а у императора не более 3-х тысяч. Пётр III-ий не имел силы духа своего деда, а потому впал в прострацию не зная на что решиться. Тогда оборону императора взял на себя Бурхард Миних. Он предложил Петру III-му немедля собраться и переправиться в Кронштадт. Под прикрытием Кронштадских бастионов можно было долго выдерживать осаду, но император всё медлил и тянул с решением. Когда же, почти через день он решился — Кронштадт был уже захвачен войсками заговорщиков. Но Миних не успокоился и в этом положении — он начал готовить укрепления для защиты императорской резиденции. Его не волновало, что у него только 3 тысячи голштинских солдат и офицеров и малое количество не изменивших присяге русаков. Он деловито и чётко отдавал распоряжения по созданию оборонительных рубежей, пока не был остановлен личным приказом Петра III-го. Тот решил не искушать судьбу и сдаться своей жене на её условиях.

Уже после смерти Петра, Кристофор Антонович был вызван к Екатерине и Миних 4вопрошён ею следующим образом: “Так что же фельдмаршал, Вы думали противу меня сражаться?” Миних ответил: “Я сражался не против Вас, Ваше Императорское Величество, а за достоинство монарха, которому я присягал в верности и который милостиво вернул мне свободу. Сейчас же, по его смерти, я считаю своим долгом служить Вам и сражаться за Вас со всею верностью!”

Екатерина оценила по достоинству ответ почти что 80-и летнего старца и пожаловала его Главным Директором Ревельской и Нарвской гаваней,  Кронштадского и Ладожского каналов, а также поручила закончить гавань Рогервикскую. На строительстве Кристофор Антонович  провел ещё долгих 5 лет, постоянно отписываясь о результатах трудов своих своей новой государыне.

Умер Миних в 1867 году на 85-м году своей жизни. Екатерина II сказала о нём следующее: “Не будучи сыном России — он был одним из её отцов”. Однако, со смертью этой цаМиних5рицы память о Бурхарде Христофоре канула в Лету. Человек, 46 лет усердно служивший своей новой родине, не имеет в её пределах ни памятника, ни имени в названии улицы. Суровая наша страна не считает нужным вспоминать о многоих его трудах и заслугах, хотя эстонцы в память о 5-и годах его службы по строительству Рогервикской гавани (ныне порт Палдиски) воздвигли ему памятник в одной из эстонских деревень, некогда пожалованных Миниху ещё Екатериной. А немцы поместили его барельеф в Вальхаллу — зал славы выдающихся личностей, принадлежащих к германской нации, расположенный на берегу Дуная в 10 км от города Регенсбург.

Всё это достаточно занятно, если учесть, что в Санкт-Петербурге есть, к примеру, памятник Адаму Мицкевичу, известному польско-белорусско-литовскому поэту. Памятник этот стоит в самом центре нашего города в Графском переулке (метро “Владимирская”) рядом с 216-ой школой (с углублённым знанием польского языка). Адам Мицкевич действительно великий поэт — сам Пушкин испрашивал у него комментарии на свои вирши. И вот Адам Мицкевич, с 1824 по 1825-ый год бывший в Санкт Петербурге, пишет стихотворение под названием “Петербург”, которое заканчивается следующим образом:

“У зодчих поговорка есть одна:

Рим создан человеческой рукою,

Венеция богами создана;

Но каждый согласился бы со мною,

Что Петербург построил Сатана …”

Такая вот занятная история: Мицкевичу, написавшему, что Петербург построил Сатана, в этом городе воздвигают памятник. На доме, в котором он жил  (Казанская 39) вешают памятную доску, а Остерману с Минихом, людям, фактически спасшим наш город от забвения, нет ни памятника, ни барельефа, ничего. Чудны дела Твои, Господи ….

Великие люди России

Великие люди России

  1. Лорис-Меликов. Диктатура сердца.

  2. Миних — великий и забытый

  3. Барклай де Толли. Отступление как произведение военного искусства.

  4. Канкрин. Спасая Отечество.

  5. Толстой-Американец. Загадочное воцерковление.

  6. Иван Шувалов и Московский Университет

  7. Михаил Воронцов. Короткий полёт над всполохами судьбы великого человека.

  8. Семён Воронцов. И один в поле воин…

Реклама