Великие люди России

Шувалов. Иван Иванович и Московский Университет

Задавались ли Вы когда нибудь вопросом: “Почему первый российский moscow_state_universityгосударственный Университет (коему ныне будет 160 лет) был образован не в Санкт-Петербурге, столице Российской империи, а в купеческой Москве?” Кто-то скажет: “Да ничего подобного, первый Академический Университет основал в 1724 году ещё Пётр Первый!” Это и так и не так. С одной стороны, Университет-то он, конечно, основал, но затея эта оказалась мёртворождённой, ибо желаемых плодов с этого древа не дождался ни сам Пётр, ни его наследники. Да, собственно наследники и не ждали этих самых плодов. Закрыть Университет, основанный самим Петром, они не решались (как-никак детище Петра!), но и заботиться о нём совершенно не собирались. Оттого чах он и худел, но не было правителям и правительницам России до этого совершенно никакого дела.

h_1bВ 1724-м году в Университете было всего 8 студентов (потом в самое лучшее время их будет 38), что, согласитесь, маловато для высшего учебного заведения европейского уровня (а равнение было именно на Европы). Университет просуществовал 43 года, неоднократно закрывался, факультетов и кафедр не было, обучение велось нерегулярно, курсы определялись специальностями и умениями читавших лекции профессоров. Кончилось всё печально, Академический Университет Санкт-Петербурга закрылся в 1767 году, со смертию своего последнего ректора — М.В.Ломоносова.

Санкт-Петербуржский Академический Университет за всё время своего krasheninnikov-1208200716435639rсуществования не родил (за исключением, самого Ломоносова, да ещё, пожалуй, минеролога и путешественника С.П.Крашенинникова) ни одной звезды европейской величины. Дмитрий Виноградов, один из экспериментаторов и родоначальников российского фарфора, спился в возрасте 38 лет, оставив по себе несколько работ общего плана. Астроном Никита Попов, пытавшийся сказать новое слово в поле данной науки, после опубликования речи «О новых изобретениях в лунной теории» печататься перестал и закончил свою научную деятельность печатанием календарей и т.д.

Так что с одной стороны, Университет в Санкт-Петербурге был, но “практический выхлоп” от его работы был никаким — гора родила серую, безликую мышь. Но пройдёт 31 год и в раскидистой купеческой Москве мечта Петра обретёт таки своё воплощение. В 1755 году в ней зашелестит страницами первое поколение новых универсантов. Причём это будут сии студиозусы будут не чета столичным, санкт-петербуржским. У этих будет всё по другому, по взрослому, так как принято в лучших Университетах Европы. А начинался Московский Университет так.

Самая развесёлая и самая русская из российских  императриц — Елизавет Петровна Elizaveta_Petrovnaочень не любила нескольких слов. Произносить их при ней строго запрещалось. Во-первых, самодержица не любила слово “яблоко”, как собственно и сам этот фрукт. Почему так было никто уже не помнит, может объелась когда, а может желудок не попускал — но яблок никогда не было на её роскошно сервируемых столах. Во-вторых, она не переносила слово ”покойник” и категорически требовала, чтобы все погребальные процессии не приближались ко дворцу и не попадались ей на глаза, когда она ездила в карете. А вот в-третьих (и это особенно важно в русле нашей статьи), она не любила имени “Вольтер” и близкородственного ему слова “просвещение”. Вольтер всячески ратовал за просвещение, а государыня считала, что никаких просвещениев нам не надо, ибо мы и так Третий Рим — куда нам ещё просвещаться. Всё что нужно — можно спросить у батюшки в церкви, а эти новомодные европейские увлечения науками суть чушь, блажь и раскардаш. Будучи нрава лёгкого и весёлого она могла часами обсуждать цвет, покрой и аксессуары бальных платьев и в силу этого понимала, что мануфактуры и мастерские, на которых всё это делается — нужны. А вот для чего на свете физика, математика, философия, точные науки и их производные она не знала и знать не9Вольтер желала. А потому любой чиновник или придворный, нижайше склонившийся перед ней с прошением о создании тех или иных просветительских учреждений, имел несчастье быть недослушаным — императрица гнала неразумных в шею. Да, собственно и желающих явить императрице подобные прожекты было не много.

Елизавета Петровна могла, подобно московской базарной бабе, часами торговаться за всевозможные ленточки, кружева и пуговицы с заезжими торговцами (выжимая из них самые мизерные цены на всё самое красивое и модное), но уразуметь зачем существуют экономика и промышленность никак не желала. Из наук допускались лишь изящные искусства: стихосложение, пение, танцы, живопись и архитектура. Остальные числились не просто по разряду излишних (Елизавета была самой православно верующей императрицей Российской империи), а по разряду “вредных и не угодных Богу”.

А вот теперь, имея такие исходные данные, попробуйте открыть в России новый Университет, да ещё и на манер “вольтерьянских” европейских! Задачка не из простых! И тем не менее, он будет открыт! Сайт Московского Университета (в разделе ”История”) пишет на эту тему так: “Учреждение университета в Москве стало возможным благодаря деятельности выдающегося ученого-энциклопедиста, 20110128_471первого русского академика Михаила Васильевича Ломоносова”. Но как это у него получилось? Что-то трудно представляется, как Михайла Васильич, муж в науках великий, появляется перед государыней с протекцией нового учебного заведения. Вот то, что он появится прочитать очередную оду в честь пресветлой государыни — в это мы верим сразу, а вот чтобы он попросил об Университете не то чтобы верится с трудом — совсем не верится! Никакая учёность, никакая грубая лесть, которой Ломоносов также не был чужд, были не в состоянии изменить волеизъявления державной барыни.  Ломоносов не то чтобы не высказывал государыне ничего о подобных проектах, но никогда и не решился бы на это. Оды и дифирамбы писал, славословил изрядно, но подать голос в образование нового Университета никогда и не пытался. Да и правильно делал — каждый сверчок, знай свой шесток, так гласит народная мудрость — иначе закончил бы он свою многославную жизнь где-нибудь в Сибири в больших печалях.

И, повторимся, тем не менее, Университет был открыт. Так кто (ещё раз возопим мы) взял на себя смелость сказать подобное императрице и добиться от неё положительного ответа? Вот что пишет на эту тему сайт Московского Уни0992639верситета в разделе “История”:

“Еще в 1724 году при Петербургской академии наук, основанной Петром I, были учреждены университет и гимназия для подготовки в России научных кадров. Но академические гимназия и университет с этой задачей не справились. Поэтому М.В. Ломоносов неоднократно ставил вопрос об открытии университета в Москве. Его предложения, сформулированные в письме к И.И. Шувалову, легли в основу проекта Московского университета. И.И.  Шувалов, фаворит императрицы Елизаветы Петровны, покровительствовал развитию русской науки и культуры, помогал многим начинаниям М.В. Ломоносова”.

Вот собственно и ответ  — фаворит оказал покровительство. Для авторов данной статьи это и есть ответ на поставленный вопрос. Раз фаворит — значит сказал государыне и всё закрутилось. Однако, подобная лёгкость наблюдается только в головах авторов данной статьи. Шувалову, даже будучи галантом самой государыни “продавить” этот проект было не под силу. Её не желание просвещения, поддерживаемое православным синклитом, было не преодолимой преградой для любого “наезда” с просьбами об открытии Университета. И тем не менее всё произошло и безо всякого “наезда” на императрицу со стороны Шувалова.

Иван Иванович попал на глаза самодержице  когда ему пошёл 24-ый годок. Ходил shuvalov_ivanон всё время с книжками, однако императрице пришёлся по сердце совсем не этим. Иван Иванович обладал природным чувством такта, галантностью и обходительностью. Увидев его, сердэнько государыни остановилось, затрепетало и зацвело яркими красками поздней любви. В очередной раз природа повторила свой извечный трюк — “Бабе стукнет сорок пять — баба ягодка опять”. В свои сорок один Елизавета подтвердила справедливость этой формулы. С младым Шуваловым ей было хорошо, с ним она чувствовала себя помолодевшей. Не замечала ни погрузневшего тела своего, ни морщинок в уголках глаз, ни покалываний в области сердца. В ответ и он открылся её чувству — полностью и благодарно. Она научила его многим прелестным экзерсисам, а он смотрел на неё с доброй и счастливой улыбкой. Что ещё нужно влюблённой женщине?

Он дарил ей счастье теплоты, понимания, нежности и  она не хотела оставаться в долгу. Ей тоже хотелось делать ему приятное, тем более что возможностей-то у неё было предостаточно. Но тут случился конфуз: на все её предложения (земель, крестьян, чинов, драгоценностей, денег) он лишь мягко улыбался и отрицательно качал головой, приговаривая: “Не обижайся матушка, но когда ты есть — мне ничего не надо!” Она усердствовала, но он был не преклонен. Елизавета говорила ему: “Ванечка, сокол мой разлюбезный, ведь все мы под Богом ходим — а что если меня вскоре не станет? С чем ты останешься?” А он всё улыбался своей улыбкой безмятежного ангела и лишь целовал её в ответ.

Елизавета с огромным трудом уговорила Ивана Ивановича на постройку дворца,831921 подкупив его тем, что она бы желала, чтобы он принимал её во дворце, который сам обставит по своему усмотрению и тонкому художественному вкусу. Эта затея прошла, а вот от других знаков внимания (званий, наград, денег и прочего) Шувалов неизменно отказывался. А любящей Елизавете хотелось давать и давать. А он всё не брал и не брал. Как быть? И тут такая удача — через свою наперсницу, весёлую и шебутную Марфу Шепелеву, она узнаёт, что её золотой мальчик, её счастье, имеет разговоры с Михайлой Ломоносовым на предмет создания в России настоящего большого Университета. Что они обсуждают его, но государыне сказать не решаются. Её немного покоробило его пристрастие, но любящее сердце сказало: “Дай! И ни о чём не думай!” И она дала, вручив ему, подписанный ею и одобренный Сенатом, Указ о создании нового Университета, говоря при этом:  “Господи, милый мой, как мало ты хочешь!” Он не нашёлся что ей ответить и они оба расплакались от радости и взаимной нежности, ибо плакать в тую пору было чинно и совсем не зазорно.

Правда, до конца наступить на горло собственной песне Елизавета не смогла, а 144659_originalпотому попросила, чтобы новая игрушка для её милого не испомещалась бы в Санкт-Петербурге, ибо здесь уже был Университет, основанный горячо любимым и почитаемым ею отцом. Она “дала добро” на построение Университета в Москве. Здания разрешила брать те, которые ему приглянутся. Хотела ещё прибавить по бабьей ревности “Да и Вольтеру своему ты больше не пиши”, но устыдилась благодарной радости в его глазах и ничего не сказала, только тихо и счастливо вздохнула. Вот так, совсем не по прихоти фаворита, а от большой взаимной любви и нежности любящего женского сердца и народился в большой Москве новый Университет.

Напоследок, соотнесу заслуги двух достойных слуг Отечества: Ломоносова и Шувалова. Что каждый из них сделал для Московского Университета.

Шувалов:

  • после долгого отбора отобрал несколько наиболее удобных зданий для учёбы и проживания для нужд Университета;
  • основал при нём ещё две гимназии (в гимназиях было 36 учителей);
  • сам занимался обустройством учебных классов и жилищных дортуаров (общих спален) для находящихся на государственном коште (содержании) студентов;
  • добился регулярно выплачиваемых студентам пенсий (по нонешнему — shuvalovстипендий);
  • на свои деньги покупал для университета книги, учебники, тетради, карандаши, чернила, чернильницы, пюпитры для книг, глобусы, всевозможные пособия и механизмы, материалы для экспериментов;
  • утвердил Устав Университета (Вы скажете: “Ну и что с того Устава?” А то, что студенты и в особенности профессора были выведены за рамки государственной юстиции. За исключением двух профессоров все остальные были приглашены из-за рубежа и часто слабо разбирались как в российских законах, так, впрочем, и в российском беззаконьи. Если они что-то  творили, то согласно этому Уставу, городские власти не могли с ними ничего сделать. Сначала их судил Университетский суд, состоящий из преподавателей и чиновных людей учебного заведения и только после того как этот суд решал, что преступивший содеял это не по недомыслию, а действительно предосудительно — только тогда его препровождали к гражданским властям;
  • именно Шувалов пригласил на преподавание в Университет известных европейских учёных и добился достойной для них государственной оплаты их труда;
  • основал книжную лавку (в купеческой Москве это было единственное заведение, где можно было купить книги);
  • наладил книжную торговлю;
  • утвердил и привёл к работе Университетскую типографию;
  • основал, дал жизнь и развитие газете “Московские ведомости”;
  • создал первую студенческую библиотеку (а книги это редкость в ту пору) которая «была отворена для студентов» каждую среду и субботу от 2 до 5 часов пополудни”.

А вот что сделал Ломоносов:lomonosov

  • предлагал Шувалову кандидатуры зарубежных учёных, коих по его мнению стоило привлечь к преподаванию (о своих противниках умалчивал, несмотря на их заслуги)
  • утвердил понятие факультетов и кафедр, добился чтобы профессора читали обусловленные курсы, а не то к чему они сейчас готовы
  • утверждал расписание занятий

Вот, собственно и всё. А теперь сравните заслуги того и другого?! Ответ очевиден! И видимо потому:

  • Московский Университет носит имя Ломоносова;
  • В Питере есть пригород, носящий славное имя Михайлы Васильевича;
  • В западном районе Москвы есть многокилометровый проспект Ломоносова (ещё таких проспектов три — в Архангельске, Краснодаре и Саратове);
  • В Питере же есть улица, площадь и мост в честь Ломоносова.

Что же касательно Шувалова … на его долю досталась лишь  600 метровая улица, примыкающая к многокилометровому проспекту Ломоносова в Москве. И это несмотря на то, что именно Шувалов, кроме Московского Университета также детально и дотошно основал Академию художеств в Санкт-Петербурге и первый русский публичный театр во главе с Федором Волковым.

indexОднако, памятников Ломоносову — девять, а Шувалову — всего два и то один из них это личный подарок Зураба Церетели, засунутый, видимо из академической скромности, во внутренний двор Академии small_3650_1_480x535художеств. Памятник же Ломоносову стоит прямо на Университетской набережной Санкт-Петербурга, достойный всеобщего обозрения.

Напоследок, просто так, для полноты картины, приведу отрывок из письма

????????? ?. ?.

????????? ?. ?.

Ломоносова Шувалову: «Никто в жизни меня больше не изобидил, как ваше превосходительство. Призвали вы меня сегодня к себе. Я думал, может быть какое-нибудь обрадование будет по моим справедливым прошениям. Вдруг слышу: “Помирись с Сумароковым”, то есть сделай смех и позор. Свяжись с таким человеком, который ничего другого не говорит, как только всех бранит, себя хвалит и бедное свое ритмичество выше всего человеческого знания ставит. Я забываю все его (Сумарокова) озлобления и мстить не хочу никоим образом, и Бог не дал мне злобного сердца. Вот только дружиться и обходиться с ним никоим образом не могу, зная, каково это — в крапиву да голой ж…й.”

Великие люди России

  1. Лорис-Меликов. Диктатура сердца.

  2. Миних — великий и забытый

  3. Барклай де Толли. Отступление как произведение военного искусства.

  4. Канкрин. Спасая Отечество.

  5. Толстой-Американец. Загадочное воцерковление.

  6. Иван Шувалов и Московский Университет

  7. Михаил Воронцов. Короткий полёт над всполохами судьбы великого человека.

  8. Семён Воронцов. И один в поле воин…

Реклама