Пантеоны воинских героев:

  1. Ратная Палата. Как это начиналось.
  2. Парижский Дом Инвалидов — французский вариант воинского пантеона героев
  3. Вальхалла Людвига I-го (баварский вариант воинского пантеона героев)
  4. Ясукуни дзиндзё — японская модель почитания героев
  5. Ратная Палата (окончание)

….“Храм чести”. “Усыпальница героев”! “Пантеон национальных героев”! “Нет-нет, что Вы, господа! Все три слова и на иностранном языке! По русски надо, по русски!”…. Такие вот разговоры шли в 1912 году в Особом совещании при особе государя-императора по усЕленатроению Музея истории российских войск. Завязался этот музейный клубочек с узелка дара, который презентовала императору Николаю II-му Елена Третьякова, невестка Павла Третьякова, основателя Третьяковской галереи. Дар состоял из бесценного собрания картин, акварелей, гравюр (офортов и акватинтов), литографий, икон, лубков, карт, исторических документов и литературных памятников, иллюстрирующих военную историю России с древнейших времен. Большую часть собрания, насчитывавшего около 1300 единиц, составляли гравюры и литографии известных европейских и русских мастеров XVIII-XIX вв. Акт дарения состоялся публично на празднике 200-летия Царского села, а потому российскому государю срочно пришлось решать куда “пристроить” сей неожиданный гостинец. Решали недолго и решили создать «Палату-хранилище собрания „Войны России“». Сразу образовалось несколько вопросов:

  1. Найти более подходящее для музея название
  2. Определить для него архитектора
  3. И найти для строительства музея денег (по примерным подсчётам 300 000 рублей_

Первые два вопроса, как наиболее сложные, взял на себя государь, а вот вопрос из чьего кармана надо взять деньги на строительство желающих не обнаружил. Государь тоже загадочно молчал. Все, как это водится В России, решили, что Господь велик и всё как-нибудь само-собой образуется. И оказались правы! Когда Елена Андреевна увидела, что затеянное ею дело зашло в тупик, она вздохнула и, постыдившись обременять людей, достала из своего кармана искомые 300 000 рублей.  СидорТакой широкий жест не мог не вызвать должной ажиотации в обществе. Даже государь решил внести свою лепту в общую копилку и назначил на проект архитектора. Им стал Семён Юлианович Сидорчук, уездный архитектор при Царскосельском земстве. Царь встретился с ним на 200-летии Царского села, где впечатлился cms-image-000006117проектом очень милой и домашней деревянной церкви иконы Божьей матери “Утоли моя печали”. Семён Юлианович чем-то очень понравился Николаю Александровичу и представляя его в частных компаниях царь говорил обычно: «А вот и мой Семён!». Именно Сидорчуку государь доверит через 5 лет строительство небольшой часовенки на могиле Григория Распутина.

А в 1912 году ново-назначенный архитектор провёл первоначальные расчёты и оказалось, что приготовленных 300 000 мало, надо ещё 160 000. Госпожа Третьякова тихо вздохнула, ибо у неё этих денег не было. Деваться было некуда и она обратилась за помощью к “миру”. Российский мир отозвался и через год недостающая часть суммы в 460 тысяч рублей была собрана. Кстати, Елена Андреена времени даром не теряла. Опять же на  свои собственные средства занималась сбором для будущего музея иных «предметов древностей и редкостей», которые затем выставлялись в залах Александровского дворца. Оставалось самое сложное — придумать название и понять чем учреждение (под этим названием) будет заниматься. Пришлось созывать Особое совещание при государе-императоре. Летом 1912 года собрались и приговорили — быть постройке «Ратной палатой». На том и порешили. Ранней весной 1913-го года создали «Строительный комитет по возведению Ратной палаты», назначили генерала-лейтенанта Волкова председателем и уже 3-го мая положили в основание закладной камень. От себя скажу следующее. Особое совещание при особе государя императора заседало не просто так. Были там люди образованные, много повидавшие и много где побывавшие. А потому на рассмотрение того, каковой быть Ратной палате были представлены 3 зарубежных образца:

  • французский — Дом инвалидов в Париже;
  • баварский — Вальхалла под Регенсбургом;
  • японский — Ясукуни дзиндзё в Токио.

И перед тем, чтобы посмотреть, какое решение было принято комиссией и во что оно реализовалось, давайте заглянем в каждое из этих воинских святилищ. Какими они были на тот момент и что представляют из себя ныне. Начнём со старейшего — Парижского Дома инвалидов.

Реклама