Женщина в поиске ускользающей красоты

Императрица Цы Си

На этой фотографии, посланной президенту США в 1904 году, императрице великой Поднебесной Империи 69 лет. Ничего не скажешь — прямо таки живой рекламный плакат “BlairCixiКак в 70 выглядеть на 40”. Как она этого достигла? Весьма непросто, тем более, что начиналось всё с большой-большой неудачи…

По Поднебесной империи постоянно курсировали несколько групп евнухов, в чью задачу входило поставлять ко двору Сына Неба молоденьких наложниц. Китайские императоры почти всегда были большими гурманами в области утоления плоти, а потому задача евнухов была непростая. Нужно было найти нечто особенное, чем император мог усладить свой весьма привередливый вкус. Как частный результат этих поисков в 1851-м 527-103ко двору Белого Тигра, молодого императора Вэнь-цзуна (правившего под девизом Сянь-фэн) попала молоденькая маньчжурка по имени ЛаньЭр (Орхидея). Привести ко двору императора это диво — загорелую, с волосками на теле, с не бинтованными ножками — это надо было сильно рискнуть. И евнухи рискнули. Главной её ценностью, по мнению главного евнуха, был боевой задор. В то время, как многие манчжурки прятались от столь необычных поисковых групп, эта наоборот, активно выставляла себя напоказ и была весьма не против поехать ко двору Великого Господина. Короче — рискнули и рискнули! Да будет милостиво к ним Небо.

По прибытию новую наложницу пятого разряда (а таких у императора было полторы тысячи) стали готовить к исполнению того за чем её привезли — услаждению тонкого императорского вкуса. Волоски с тела 616x510(какой ужас!) по приказанию евнуха-распорядителя всё же сбрили, а вот отмыть загар никак не удавалось. Было решено, что это тоже особая изюминка, как и большие ступни ног. Стали ждать вызова.

И вот из дворца Сына Неба в Запретный двор пришло распоряжение насчет ЛаньЭр. Орхидею принялись готовить к августейшей ночи. Её ещё раз хорошенько помыли, умастили благовониями, а потом, не одевая, завернули в покрывало из пуха цапли (цапля издревле считалась символом чистых намерений). Появился евнух для особых поручений – поручения эти состояли в том, чтобы приносить девушек на ложе Сына Неба. Евнух взвалил ЛаньЭр, завернутую в покрывало из пуха цапли, на спину и понес в спальный дворец, где осторожно опустил в императорскую постель.

Император уже возлежал на ложе. Таков был обряд – ожидать женщину в постели. ЛаньЭр скользнула к нему под одеяло – и тут, в присутствии божественного императора, Сына всеблагого Неба, весь её боевой задор пропал. Ужас сковал её тело и вот так, не шевелясь, и пролежала она всё время, пока ею владел Сын Неба.

Все закончилось очень быстро – так быстро, что Главноуправляющий Палаты важных дел, который вместе с евнухом, принесшим Ланьэр, ожидал окончания постельной церемонии в соседней комнате, даже не успел крикнуть: «Время пришло!»

Таков был обычай: если наложница задерживалась в опочивальне надолго, Главноуправляющий, заботясь о том, чтобы император не перетрудился, обязан был прокричать: «Время пришло!» Не откликнется Сын Неба в первый раз – кричи еще. Не откликнется снова – кричи в третий раз. Ну, а на третий раз государь просто обязан был отозваться, как бы ни был увлечен «прогулкой меж Золотистых Лилий». Услышав отклик императора, Главноуправляющий и евнух входили. Главноуправляющий вставал на колени возле постели и спрашивал: «Оставить или нет?» Вопрос означал, оставить ли в лоне женщины драгоценное семя государя, достойна ли она такого счастья, как понести. Если ответ был отрицательным, Главноуправляющий нажимал на живот женщины так, что все «семя драконов» выливалось из нее. Если же император велел семя в даме оставить, то в специальный журнал заносилось, что такого-то числа государь осчастливил такую-то. То есть, если зачатие происходило, оно фиксировалось с точностью до часа. Ведь жители Поднебесной ведут отсчет своего дня рождения с момента зачатия, так что все китайцы как бы на девять месяцев старше европейцев.

Ланьэр не повезло. Сянфэн остался недоволен ею. Недра ее «драгоценной яшмовой пещеры» оказались столь тесны, что уже первые же движения привели «нефритовый жезл» к извержению. А это примитивно, это достойно только крестьян! Девчонка не умеет длить любовь, не умеет наслаждаться сама и услаждать мужчину. Зачем императору такая наложница?

«Семя драконов» было из нее выдавлено, но в утешение император подарил ей крохотные жемчужные сережки – по две для каждого ушка. Ланьэр дала себе клятву носить их не снимая. На счастье Ланьэр, обычай не велел изгонять из дворца женщину, к которой хоть один раз прикоснулся император. Ее поселили на отшибе Запретного двора, в домике, который назывался «Тень платанов», – и забыли надолго. Однако Ланьэр не забыла своей неудачи и своего позора. Другая зачахла бы от тоски, а Ланьэр решила расцвести.

Каждой императорской наложнице в год полагалось 150 лянов (около 400 долларов по современным меркам) – на украшения и маленькие, совсем маленькие удовольствия. Но Ланьэр драгоценные ляны на удовольствия тратить не стала. Она подкупила младшего евнуха и тот несколько раз украдкой выводил Ланьэр из дворца. Путь ее лежал в квартал «домов певичек», к тому дому, где Суйобитала самая знаменитая городская проститутка – Сун по прозвищу МэйХуа (Цветущая слива), дабы учиться тонкостям её ремесла.

Госпожа Сун была заботливой учительницей. Она не оставляла без внимания ни одной мелочи в обучении Ланьэр. Однако, главным в её мастерстве было умение управлять мышцами тайной пещерки. Она вручила Орхидее крупное нефритовое яйцо, размером меньше куриного, но больше голубиного. “Девочка, — с улыбкой сказала она, —  Я даю тебе нефритовое яйцо, положи его на ночь в соль, а утром промой под текущей родниковой водой. Затем начни eggупражняться. Первую недельку после ужина введи его в яшмовую пещерку и походи с ним. Начни с 4-х часов. Каждый следующий день прибавляй по полчаса”.

Через неделю госпожа Сун сказала: “Хорошо. Продолжай ходить с яйцом от ужина до сна. Время от времени сжимай его, но не часто. Это первое. Второе — я даю тебе другое яйцо, побольше. Ты должна научиться, стоя, удерживать его мышцами твоей “маленькой девочки”. В обеденное время начни с двенадцати  вдохов-выдохов и каждый день прибавляй ещё по одному. Когда ты сможешь удерживать это яйцо 48 вдохов-выдохов — приходи ещё”.

Через месяц ЛаньЭр была снова у неё. МэйХуа проверила выполнение урока и вручила ученице нефритовое яйцо более меньшего размера и установила новое количество времени — 74 вдоха-выдоха. ЛаньЭр прибежала на следующий день: eggci“Смотрите, госпожа, я уже могу удерживать яйцо столько времени сколько Вы просили!” Но Цветущая слива не стала проверять её результаты: “Девочка, — обратилась она к ученице, — в этих делах нельзя торопиться, мышцы должны расти естественно и постепенно. В противном случае ты можешь не только заболеть, но и в нужный момент не сможешь выполнить задуманное. Делай так как я сказала, прибавляй каждый день по одному вдоху-выдоху и тогда всё будет хорошо”. Орхидея послушалась и ещё через месяц МэйХуа вручала послушной питомице яйцо размером с голубиное и установила новый предел — 108 актов дыхания.

Ещё через месяц она вложила в руку ЛаньЭр нефритовый стержень: “А теперь, милая моя, — сказала она, — самая важная часть упражнений. Возьми этот ефшднефритовый стержень, введи его на фалангу мизинца в красные двери грота наслаждений и мышцами твоего внутреннего сердца научись затаскивать его внутрь себя и выталкивать обратно. Делай это с утра и помни — в первый день один раз затащить и один раз вытолкнуть. Второй день — два раза, третий — три и т.д. Каждый день прибавляй по одному разу. На каждый 14-ый (несчастливый) день делай передышку. Знай, вершиной нашего мастерства является умение обращаться с нефритовым стержнем мужчины не прибегая к мужской активности. Ты всё должна делать сама — это доставит мужчине несказанное удовольствие и ты получишь то, о чём мечтаешь”.

Позже госпожа Сун учила её позициям соединения: “Есть 4 основных и 26 вариантов поз сближения мужчины с женщиной. Основными являются:

  1. Тесный союз (мужчина сверху);
  2. Рог единорога (женщина сверху);
  3. Плотная привязанность (мужчина и женщина лежат на боку, лицом к лицу);
  4. Луна-рыба (мужчина входит сзади).

26 вариантов этих четырёх носили чудесные названия: Темная цикада цепляется за ветку; Феникс порхает в красной пещере; Кот и мышь делят норку; Собака ранней осенью; Осел в последнем прыжке; Кричащая обезьяна обхватывает дерево и другие.

Особое внимание уделила госпожа Сун умению испускать нежные звуки любви. “Идеальный женский звук при совокуплении, — учила она, – это чрезвычайно высокий, вибрирующий звук, как щебет птички или усыпляющее журчание ручейка. Чем голос выше, тем виртуознее женщина владеет сексуальной техникой”.

Много хорошему научила Цветущая слива нежную Орхидею. В том числе и петь особенным “хрустальным” голосом. “Это тебе очень пригодится, — сказала она, —  когда император будет неподалёку. У тебя не будет возможности позвать его, правила этого не дозволяют, но услышать тебя он сможет. А дальше дело за тобой”. Вместе они разработали тайный план, целую ловушку для императора. По научению МэйХуа Орхидея разрисовала стены своего павильона орхидеями и на маленьком клочке принадлежащей ей земли высадила 4 разновидности тех же самых орхидей,  чтобы они, следуя друг другу, цвели круглый год. Кроме этого ЛаньЭр заняла у Цветущей сливы немного денег и дала их старшине евнухов-носильщиков императорского паланкина, дабы тот, выбирая маршрут для ищущего утех государя, прошёл и по её дорожке.

Однажды так и случилось, словно невзначай старшина указал носильщикам на дорожку ведущую мимо павильона «Тень платанов». Когда император услышал хрустальный голосок, распевающий “Я скучаю одна, что же он не приходит” он откинул шёлковую занавесь и паланкин плавно остановился.pavilion

Павильон, что предстал его глазам, был весь расписан цветами, а на пороге, за прозрачной занавеской стояла, тихо покачивая бёдрами, тонкая женская фигурка. Лица, как и положено, было невидно, только негромкий хрустальный голосок мягко скользил по невысокой траве. СянФэн немного подумал. Фигурка продолжала тихо покачиваться, её руки поднялись к голове, стан ещё более округлился и он решил: “Ладно, дела подождут, сначала надо посмотреть что она такое”. Он два раза стукнул веером о край паланкина. Тот, чуть качнувшись, мягко опустился на землю. Императору помогли выйти и он вошёл внутрь павильона… . Обратно он вышел только к вечеру.

Однако не успела ошеломленная ЛаньЭр привести себя в порядок после высочайшего – и очень пламенного – визита, как явился Главноуправляющий 11Палаты важных дел в сопровождении евнуха и объявил, что государь дарует ей титул наложницы четвёртого разряда «бинь» (а их всего 6 в императорском ранжире!) и повелевает явиться к нему на ночь. Ланьэр вымыли, умастили и снова завернули в пух цапли… На сей раз возглас «Время пришло!» раздавался у дверей императорской опочивальни трижды, прежде чем дверь открылась, и на вопрос: «Оставить или нет?» – был дан ответ: «Оставить…»

Так ступенька за ступенькой, фактически безродная чужестранка, ЛаньЭр стала набирать силу в императорском дворе. Очень скоро она добилалась  и титула единственной драгоценной наложницей (первый ранг). Выше её была только государыня. Но и это оказалось не пределом…

Через четыре года, в 1865 году, теперь уже императрица, с именем Цы Си (т.е. “Западная императрица” так теперь звали ЛаньЭр) правила уже одна. Время от времени она вспоминала о своей наставнице Сун. Однажды, когда она случайно увидела первую морщинку в уголке левого глаза, она тайно послала за ней евнухов. Будучи приведённой пред ясные очи императрицы Цветущая Слива распласталась ниц, не поднимая лица от мягких ковров — она хорошо знала куда попала, но совсем не знала как себя вести. Отпустив слуг, ЦыСи сама спустилась к бывшей учительнице. “Встань Сун, — мягким и добрым голосом сказала она, — дай я на тебя посмотрю”. МэйХуа осторожно поднялась, села на корточки, плотно сдвинув колени и низко опустив голову. “Ладно-ладно, не скромничай, — снова проговорила императрица и мягко подняв ладонью её лицо, внимательно в него посмотрела. Нигде ни одной морщинки. “Послушай Сун, а ведь я никогда не спрашивала сколько тебе лет. Сколько тебе сейчас?”

“Сорок семь, великая госпожа, — немного подумав, — ответила та.

“Со-орок семь, — слегка удивлённо потянула слова бывшая Орхидея, — а ведь ты не выглядишь на сорок семь. У тебя же нет ни единой морщинки, Как так может быть?”

Она поджала нижнюю губу и глядя чуть в сторону. произнесла: “Я ем только очень здоровую пищу, много гуляю, вечером пью целую пиалу тёплого и свежего женского молока — а у меня первая морщинка. А ведь мне всего, — она чуть запнулась, — двадцать семь (на самом деле Цыси шёл тридцать третий год). В чём же дело?”

Цветущая слива что-то прошептала.

“Что-что? — наклонилась к ней императрица.

“Я говорю — нефритовая влага, — чуть слышно произнесла МэйХуа.

“Что значит “нефритовая влага” — чуть выгнув брови спросила ЦыСи.

“Нас так учили. — тщательно подбирая слова, заговорила девушка из “веселого квартала”. — Монахини учили, они зовутся “Гуй”. Они врачуют совокуплением. Они говорили, что у женщин и мужчин после оргазма на губах выступает влага. У мужчин — нефритовая, у женщин — яшмовая. Если вкусить её нежным поцелуем, то это придаёт жизненной силы, энергии и молодости”.

Сун замолчала. “И это всё? — с отдалённой ноткой раздражения произнесла ЦыСи.

“Нет, конечно, — Сун даже немного улыбнулась, — “гуй” говорили нам, что ни диета, ни дыхательные упражнения, ни сон, ни режим дня не дают фундамента дому долголетия и красоты. Они лишь надстройки. Только правильно исполненное совокупление, частое и свежее даёт основу здоровью.

Если мужчина делает тысячу толчков за одно соединение, то женщина неизбежно достигнет оргазма, а оргазм это и есть долголетие и красота. Пока женщина востребована так, что мужчина в состоянии это сделать — её красота останется цветущей и яркой”.

ЦыСи и МэйХуа проговорили до самой ночи. На прощанье императрица дала бывшей своей учительнице бархатный мешочек со 100 лянами серебра, веер тонкой работы и дала откушать чудесный индийский фрукт, который она лично поднесла руками, одетыми в перчатки. Они расстались.  На следующее утро МэйХуа не проснулась (ибо не всякому человеку можно знать слишком много), а ЦыСи устремилась в неизведанное. Ранее она старалась для своих мужчин, а теперь мужчины должны были постараться для неё. И судя по фотографиям ЦыСи старались они на славу…

С благодарностью Елене Арсеньевой за “Ядовитую орхидею” (Из сборника “Преступления страсти. Жажда власти”)

Реклама