Охота сиятельных персон

 

Адмирал флота Его Королевского Величества

Горацио Нельсон

Интересно что, что все свои мелкие ранения, а также потерю руки и глаза капитан Горацио Нельсон получил отнюдь не в морских баталиях, которых на его жизни было предостаточно, а на суше. На море он получил лишь своё последнее смертельное ранение во время Трафальгарского сражения. Море любило Нельсона и он отвечал ему взаимной любовью. А вот на суше капитан  чувствовал себя отвратительно. В 1787 году за слишком самостоятельные действия он был лишён права командовать судном и был списан на берег до той поры, пока флоту Её Императорского Величества не будет в нём нужды.

Поболтавшись в Лондоне чета Нельсонов (он и жена его, Фанни) отправилась в i_006местечко Бернем-Торп, к отцу Горацио. Преподобный отец Эдмунд, чтобы не мешать молодым, снял для себя отдельный домик, предоставив им возможность жить независимо.

Горацио было 31 год, 18 из них он провёл на море, занимаясь тяжёлой морской службой. Но никогда эта тяжёлая служба не была ему в тягость, а вот от Horatio-Nelsonвынужденного безделья он откровенно хандрил. Позднее об этом самом тяжелом и бессмысленном периоде своей жизни он напишет в воспоминаниях всего лишь одну фразу: „ В 1788 году я жил в деревне Бернем-Торп, в графстве Норфолк, в доме отца-священника“. Больше об этом периоде ему было просто нечего писать.

Но было бы ошибкой думать, что столь деятельный и предприимчивый человек, как наш герой, будет сидеть сложа руки. Нет, он по-прежнему упорно пытался добиться своего восстановления на флоте, писал множество писем во все инстанции и всякий раз по-прежнему натыкался на глухую стену непонимания. Англии Нельсон был явно не нужен.

В деревне отставной капитан флота Её Величества находил отраду лишь в трёх вещах. Первой были газеты, он читает их все подряд, вплоть до дорожных справочников. Второй — ковыряние в огороде. Сам вскапывает землю, сам сажает и сам выращивает. Приехавшему из столицы капитану Катберту Коллингвуду, привезшему последние флотские сплетни, Нельсон горделиво показал собственноручно выращенную капусту и, подражая Диоклетиану, сказал:

“Да что там эти ваши корабли, ты посмотри лучше, какую я вырастил капусту!”

indexОднако глаза его были грустны, в них читалась тоска по такому любимому и такому недосягаемому теперь для него миру, где пахнет соленым ветром, просмоленными канатами и пороховым дымом.

Третьим занимательным делом была охота. Поначалу сходить на охоту, с уже видавшим виды капитаном, считали полезным и интересным все соседи, но вскоре это желание пропало. Причина была проста: отвечая своей природе, Нельсон всегда носил ружье со взведенным курком и, чуть заметя шевеление в кустах, палил туда без всякого разбора. Дважды он чуть не подстрелил местных сквайеров. После этого в леса и луга он шагал в одиночку — местные старались не попадаться ему на пути.

Несмотря на скоростное исполнение выстрела твари Божьи обычно без ущерба для себя переносили его спринтерскую стрельбу. По результатами выстрелов обычно довольны были оба. Нельсон, что выстрелил первым, а птички божии тем, что “мазал” он безбожно. Ярый артиллерист, не раз заставлявший противника огнём своих батарей, спускать флаги, в охоте на мелкую тварь он был уникально безрезультативен. В очередной раз сдувая дымок с дула своего ружья и провожая взглядом очередную удирающую птицу он время от времени приговаривал: “Эх! Мои бы каронады сюдimagesа… И картечью их, картечью!”

Охотничья удача посетила его всего один раз, видимо для того, чтобы исключением подтвердить правило. Однажды, после целого вечера безрезультатной охоты, стреляя по летящему перепелу, он неожиданно для себя попал в спрятавшуюся на земле куропатку. Сияя от счастья и небрежно помахивая добычей, он подошёл к отцовскому дому. На крыльце его встречала супруга. Увидев его с добычей она удивлённо всплеснула руками. Стараясь выглядеть скромным, Нельсон положил подстреленную птицу в её руки. LadyNelson“Пыталась уйти”, — пояснил он удовлетворённым голосом. “Пыталась, пыталась, да не смогла. Сбил первым же выстрелом!” Фанни заворожённо слушала своего героя. Она была в восхищении от него, как впрочем и он от самого себя.

Реклама