Женщина в поиске ускользающей красоты

Тайдула-хатун

Любимая жена последнего великого хана Джучиева улуса Мохаммада Гийяс-тайдолуад-дина Узбека имела несколько титулов. Один из них был “Мастер Хатан” (монг. — великая властодержица). Он означал, что в отсутствие правителя его функции переходят к ней и она единолично управляет улусом. Это, с одной стороны, отражало высокую степень доверия, а с другой, свидетельством того, что монголки прекрасно управлялись с поддержанием того, что было хорошо отлажено. Хан прожил 57 лет, имел положенные мусульманину четыре жены и неистребимое число наложниц, но его доверие к Тагай-Тоглу (так, по-тюркски правильно пишется её имя) было полным и безоговорочным.

Несмотря на тюркское имя и монгольскую титулатуру Тагай-Тоглу родилась достаточно далеко от Сарай аль Джадид (Нового города) устроенного ханом Узбеком в приволжских степях. Появилась на свет и взрослела она под крошечным хлыновским городком Тула, где в ходе карательного похода хана Тохты, в 1293 году, была пленена. Поход был 1718 (1)удачным, полон велик, а потому совсем юную невольницу в числе других полонянок Тохта-хан подарил своему племяннику 10-и летнему юноше по имени Узбек. Вообще-то Тохта-хан своего племянника не любил. Тот проживал не в пределах вольной монгольской степи, а в суете древнего персидского города Ургенча и сызмальства подпал под влияние мусульманской обслуги. Уже в таком юном возрасте высказывая слабое уважение великим монгольским духам-тэнгри. Но хоть Тохта-хан и не любил своего племянника — он любил своего брата, Тогрула, а потому и послал часть полона его сыну.

Так юная Талай-Тоглу попала в хорезмийский город Ургенч. Её настоящего, русского имени никто уже не помнил, ибо ещё в малолетстве простая хлыновская девчонка быстро уразумела откуда ветер дует, а потому “ничтоже сумняшеся” приняла новое тюркское имя. Это сразу вывело её из низшего рабьего статуса и подняло до статуса служанки. Чуть позже, прислугой, она попала и в ханский дворец — Сарай. А ещё через некоторое время, попала она и в постель юного чингизида. Попала, потому юноша с младых ногтей любил, как говорили тогда,  “позвонить в колокольчик желания” и числился знатным ходоком этой части. Были у него и свои пристрастия — более всего  любил, Узбек, девственниц, а потому в его красных покоях перебывали все молодые девушки, до которых только могла дотянуться его могучая рука.  Однажды эта рука подnAfYwGtDBcUгребла и простую прислужницу Тайдолу (так из-за стяжения гласных, явления обычного для древних языков, в быстром выговоре звучало Талай-Тоглу).
На ханском ложе она повела себя так, как это нравилось ханскому племяннику — стыдливо и девственно. А когда пришло время, с положенным кратким “Ах!” потеряла свою девичью невинность. Узбек любил стыдливых неженок, а потому взял Тайдолу к себе на ложе и на следующую ночь. И этой новой ночью он снова услышал негромкое “Ах!” Вначале, он не поверил, ибо вчера ночью наглядно убедился, что лишил девушку девственности — на постели растеклось небольшое количество крови. Взял светильник с боковины ложа и осветил им “поле любовного сражения” — так и есть, на постели снова растекалось небольшое количество темной, при свете ночника, крови. Он с недоумением посмотрел на юную наложницу — та застенчиво куталась в мягкие собольи шкуры покрывала, которым была укрыто любовное ложе.

На третью ночь, перед тем как овладеть юной прислужницей, молодой человек быстро и молча схватил её за руки. Узбек думал, что она прячет в руках какой-нибудь предмет, в котором находится кровь. Однако, в её руках ничего не было. Для чистоты опыта он отбросил прочь её одежду и, с некоей толикой предвкушения необычного, накинулся на юницу. Проникновение в неё, как и в прошлые разы было закомуристым. Врата её яшмовой долины были тесны и преодоление этих теснин доставляло хану особое наслаждение. Преодолев их и прорвавшись в саму долину, молодой чингизид снова услышал тихое “Ах!” Он быстро вытащил свой нефритовый стержень и вперился в него взглядом. Да вообщем то и периться было незачем — кровь была налицо. Девушка же в сладостной неге снова куталась в соболье покрывало.

Узбек даже немного опешил — он третий раз подряд лишал её девственности! Такого быть не могло! А Тайдолу лишь молча посверкивала глазами, зарывшись в собольи меха. “Чародейство!” — однозначно решил он.

004812bz7vc55c8zdv488t

“Ты водишь дружбу с джинами?” — с ударением на последнем слове грозно вопросил её властелин. (Из-за жизни в хорезмийской столице он часто использовал не монгольские, а тюркские или персидские слова)

“Господин?” — недоумённо и чуть настороженно спросила девушка

“Я спрашиваю тебя, ты водишь дружбу с джинами?!” — ещё грознее нахмурился сын Тогрула.

“Что ты, господин, какие джины?” — подняв брови, молвила юница.

“Тогда как я могу лишить тебя девственности в третий раз!” — Узбек выглядел исключительно грозным. Обычно от такого взгляда нукеры опускали глаза и съёживали плечи. Однако, девушка не выглядела испуганной.

“Господин, — она слегка удивлённо приподняла плечи и чуть наклонила голову в сторону, — дело вовсе не во мне. Причина этому ты!”

“Я!!!” — молодой мужчина вытаращил глаза.

“Конечно, ты,  — утвердительно сказала Тайдолу, — ведь ты же чингизид славного рода борджигинов. Ты же потомок божественного Есугея-багатура и великого Чингис-хана.”

“Ну, да, — чуть замедленно произнёс племянник великого Хана, — но причём здесь это!”

“Как причём? — она приподнялась на ложе, — Чингис-хан был исполнен небесной силы и эта сила передалась тебе! Именно поэтому я и становлюсь девственной после каждого твоего прикосновения!”

004809jcffn0c0qohk9c6m

Узбек не мигая смотрел на неё. Она бредит или говорит серьёзно? Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Потом она опустила глаза и покорно склонилась перед ним.

 

Целых три дня ханский племянник не брал никого на своё ложе. Думал. Слова молодой прислужницы никак не шли у него из головы. Узбек прикидывал и так и эдак, но ничего иного не придумал, как попробовать совокупление ещё один раз. Может никакой девственности не будет? Хотя, с другой стороны, ведь он же действительно чингизид, так может и в самом деле обладает некоей особой силой?

Тайдолу молча склонилась перед ним, когда сын Тогрула вошёл в опочивальню. Он сел, начал снимать мягкие ичиги, думая с чего начать разговор и тут его осенило. Он даже недоснял одного сапожка: “Эй, как тебя?”

“Талай-Тоглу” — не поднимая лица от собольего покрывала, произнесла она.

“Да, Талай-Тоглу, так что же получается, когда я прикаxk7uCPFfTU0саюсь к женщинам они снова становятся девственницами?” Он прищурился ожидая её ответа.

“Нет, — ответила юная служанка, медленно выпрямилась и не поднимая лица ответила: “Такое у Вас, господин, может случиться только со мной!”

“Почему только с тобой?”- простодушно удивился Узбек.

“Я создана только для Вас, господин,” — тихим, но решительным голосом произнесла она и, неожиданно подняв лицо, строго посмотрела в лицо монгольскому властелину:
“Я могу быть только Вашей и приносить удачу только Вам. Такова воля Неба и моё предназначение”.

“Откуда ты это знаешь?” — чуть подозрительно, но крайне заинтересованно вопросил ханский племянник.

“В детстве у меня было гадание”, — начала юная девушка, а затем красиво и цветисто рассказала долгую историю, в которой её дядя, великий шаман урусов, нагадал ей судьбу великой госпожи. Тайдолу навсегда запомнила дядины слова. Настолько, что когда пришло время, она даже тюркское имя себе взяла в честь дяди: “Талай-Тоглу” — по-тюркски значит “рождённая в доме дяди”.

Эту историю она обдумывала в деталях много раз, а потому врала самозабвенно и очень убедительно. Узбек, не прерывая, внимательно смотрел на неё. “Воля небес говоришь”- задумчиво произнёс он, дослушав её до конца, — ну, хорошо, давай посмотрим что это за воля небес”. Он перевёл взгляд на потолочные своды спальни.

“Ты значит приносишь удачу?” — снова спросил он.

“Да, господин!” — голосом не допускающим сомнений произнесла Тайдолу.

“Хорошо, это мы проверим, — взгляд его опустился на неё, снова распластавшуюся у его ног.

“Проверим, — ещё раз повторил он, — а сейчас иди ко мне, — властно произнёс будущий хан и колокольчик желания снова издал своё приятное дребезжание. И как обычно без тихого “Ах!” опять не обошлось, но Узбеку это уже нравилось.

VmIg4pt7KfQ

Ханский племянник, конечно, был юн и хотя числил себя опытным мужем, легко попался в расставленные силки такой же юной, как и он, но несравненно более расчётливой и лукавой, прислужницы. Эту историю она придумала   достаточно давно, с воображением у неё всё было в порядке. Сложнее было с девственностью. Девственности её лишил ещё в 10-и летнем возрасте один из монголов, который участвовал в захвате Тулы. Снасильничал и не помотрел, что подросток. Но находясь в его доле добычи, юница познакомилась с женщиной уже зрелых лет, по имени Гостенега. Та была случайно ранена, а юная тулянка по доброте душевной взялась ей помогать. И хоть самой ей было не сладко, помощи раненой она не оставляла. И была за это вознаграждена, хотя вначале сама не понимала насколько крупно.

“Ты помогла мне, — сказала однажды Гостенега, — а я всегда плачу тем, кто сделал мне добро. Так указал делать Сварог. Ни монет, ни красивой одежды у меня нет, но я научу тебя как быть желанной для мужчин. Это тебе очень пригодится в жизни, ибо быть желанной — гораздо лучше чем быть молодой и красивой. Я расскажу тебе секрет и хотя он очень прост, лишь немногие из женщин получают от него толк”.

“Если ты хочешь оказаться желанной для мужчин, ты должна научиться владеть своей мышкой, — Гостенега указала ей в низ живота. “Для этого тебе нужно делать всего одно действие, но делать его ежедневно, не пропуская ни дня. Когда будешь справлять малую нужду, научись останавливать себя, делая это маленькими порциями. Если ты будешь это делать долго и часто, то со временем мышцы твоей мышки станут подвластными тебе и любой мужчина, которого ты впустишь в себя, никогда не забудет об этом”.

“Но это же очень просто”, — разочарованно произнесла юная полонянка. Она приготовилась к длительному рассказу и хлопала ресницами в недоуменьи.  

“Да, то что я тебе рассказала выглядит очень просто, но для того, чтобы ты научилась владеть мышцами своего лона, проделать это надо много-много раз. В этом то и есть главная сложность. Обычно женщины начинают делать это и вскоре бросают — уж больно занятие это муторно и не предвещает им скорых результатов. Но только те немногие, то проделали это упражнение более 10 000 раз получают желаемое. Их любовные врата становятся их оружием. Они даже могут неоднократно изображать девственниц и поверь мне, — полонянка улыбнулась, — мужчинам это нравится очень”.

Через некоторое время их разделили. Гостенегу угнали не весть куда, но её совет молодая тулянка запомнила и, будучи настойчивой и упёртой в своих намерениях, решила исполнить, ибо очень хотела вернуть себе пусть фальшивую, но девственность. Решила и исполнила, практикуя предложенное Гостенегой несколько лет подряд. И однажды пришло время, когда её положили на ложе будущего великого хана Мохаммада Гийяс ад-Дина Узбека.

Способности юной наложницы (она быстро получила этот титул) так понравились будущему великому хану, что долгое время он не отпускал её со своего ложа, а вскоре пришло время проверить и её слова про удачливость. В октябре месяце 1312-го года после любовной игры, подставив руку под голову, Узбек молча наблюдал за Тайдолу.

359305

Та, почуяв что-то необычное, как обычно зарылась в меха и поблёскивала оттуда глазами. Их молчаливый диалог длился достаточно долго.

“Господин что-то желает”, — не выдержала она.

“Ты говорила, что приносишь удачу…”, — начал он и замолчал. Женщина тоже молчала, ожидая продолжения, но ханский племянник не возобновлял своей речи. Тайдолу решила ответить: “Да, господин, — сказала она, — большую удачу и только тебе. В этом нет сомнений!”

“Хорошо, — задумчиво протянул Узбек, — тогда скажи  “Да” или “Нет”. Он прищурился. Тайдолу хотела переспросить, что это за такие “Да” или “Нет”, но тонким, глубоким, бабьим чутьём поняла, что делать этого не стоит. Она выпрямилась и внимательно посмотрела в раскосые глаза чингизида.

“Да!” — коротко сказала она. “Езжай и ни о чём не думай. Удача будет на твоей стороне!”
Fw5DsZqzeo8

“Откуда ты знаешь, что я куда-то еду?” — сощурившись, его глаза превратились в щёлки. Тайдолу молчала, ибо понятия не имела, почему сказала то, что сказала, но отступать было некуда. Она молча продолжала смотреть хану прямо в глаза. Он поднялся, Тайдолу тут же опустила глаза и простёрлась перед ним. Хан подумал немного и начал одеваться. Неожиданно он заговорил:

“Великий хан Тохта умер. Мы с Тимуром едем приветствовать нового хана. Если удача будет со мной, — и вдруг неожиданно рыкнул, — а ну-ка поднимись!” Тайдолу быстро села на корточки. Узбек одной рукой поднял её лицо и, глядя в её глаза, тихо сказал:

“Так вот, если удача будет со мной — ты станешь моей старшей женой. Но если я не вернусь — ты успеешь горько пожалеть о своих словах”. Отпустив её лицо,  потомок великих ханов быстро оделся и вышел вон…

Через три месяца,  в январе 1313 года Узбек вместе с Тимуром-Кутлугом, управляющим делами улуса Джучи, прибыли из Ургенча в ханскую Ставку,  чтобы сказать родственникам хана Тохты слова утешения.  Сказали, а потом лично задушили  обоих его наследников.  После этого,  при поддержке главной жены своего отца, Узбек захватил власть в Кыпчакской Орде (так в те времена называли Орду Золотую)… .

004431n6xgjc18nt87e8g7

Когда Тайдолу прибыла к нему в Ставку, она получила то, что он обещал — место и права Теп Хатун (Старшей жены). Все остальные жены, несмотря на своё знатное происхождение оказались ниже её. Даже византийская деспина (ж.р. от слова “деспот”) Мария, дочь базилевса Андроника II-го. Она, кстати, через некоторое время уедет рожать на родину, в Константинополь и назад уже не вернётся.

 

Кстати, тогда, в 1313 году, они Узбек и Тайдолу удивили друг друга. Хан — тем, что принял ислам, стал правоверным мусульманином и стал зваться “султан Мохаммад Гийяс ад-Дин”. Тайдолу же удивила новоиспечённого властелина своими желаниями. Когда султан вдоволь назвонился в колокольчик желания, Тайдолу-хатун удобно устроилась, прильнув к его груди. Хан взял пиалу с кумысом, отпил, поставил обратно и взял с подноса персик.

“Ты сказала мне правду, Талай-Тоглу, — начал он, — и я не хочу выглядеть неблагодарным в глазах Аллаха, так что пришло время отблагодарить тебя. Проси чего хочешь, ты заслужила это!” Он мягко столкнул её со своей груди, развернул лицом к себе и пристально глядя ей в лицо, сочно впился зубами в персик. Она молчала.

“Ну? — чуть требовательно вопросил хан.

“Дай мне Тулу” — она прильнула к его руке.

“Какую такую тулу? — Узбек смешливо хмыкнул и повторил играя словами, — какую-такую тулу-мулу? Что за тулу ты хочешь? Это имя кобылицы?”

“Это город такой, в стране урусов, я там родилась” — мягко пояснила Тайдолу.

Узбек снова насмешливо хмыкнул, он что-то слышал об этом маленьком урусском городишке, но виду не подал. “Да бери свою тулу, не знаю где такая, но всё равно бери. Однако, это не подарок, а я хочу по настоящему наградить ту, что является моей удачей. Хочешь я подарю тебе табун арабских коней. Они не такие как наши. Высокие, красивые, тонкие. А если ты хочешь город, то возьми большой, красивый. Если хочешь в стране урусов, то возьми  Владимир или Киев. — он на секунду задумался, — а хочешь я подарю тебе Ургенч. Клянусь именем Аллаха, нет города лучше. Хочешь?” ещё раз спросил он и, улыбнувшись, потрепал её по щеке.

Тайдолу помолчала, потом прижалась к нему и тихо сказала: “Тулу хочу и ничего больше”. Она прекрасно знала, что этот ответ понравится умному и щедрому хану. Тайдолу знала, что “своё” она ещё получит. Ещё как получит. Торопиться не надо. А пока ей нужно Тулу.

“Ну тулу, так тулу, забирай!”- Узбеку нравилась её скромность. Он был широким и щедрым правителем и ему действительно ничего не было жалко для той, что своей удачей поддержала его в нужную минуту. …

 

Они прожили вместе почти 30 лет. Тайдолу родила ему несколько сыновей (девочки не счёт), но выжил только один — Джанибек. После ухода Узбека под десницу Аллаха в 1341 году, она правдами и неправдами сделает  своего сына властителем бесконечных просторов и огромных богатств. Джанибек былordafilm4 могуч и статен. Вполне подходил на роль властелина огромной державы, и под его могучей десницей монголы-мусульмане пытались отстоять власть, отобранную ханом Узбеком у монголов-язычников. Пятнадцать лет твёрдою рукой правил он Золотой Ордой (так стали называть улус Джучи по юрте украшенной тонкими листами чистого золота, в которой принимал послов его отец, хан Узбек). В 1357 году султан Джанибек отобрал у одного из своих родственников персидский город Тебриз, за что и был наказан — отравлен. 0c0108e451f8Однако, Джанибек был силён — его могучий организм смог таки избежать гибели, но хан сильно ослаб и чувствовал себя плохо. В стольном Сарае аль Джадид было объявлено, что хан держит великий пост и не желает никого видеть, а Тайдолу, кусая губы пыталась решить кто сможет вылечить её сына. Перебрав всех, Тайдолу остановила свой выбор на русском митрополите Алексие. В нему срочно был высланы личные баскаки монгольской государыни, с требованием взять лучших травников и знахарей и срочно ехать в Орду. Митрополит, чуя неладное, прибыл так быстро, как смог.

В столице же Золотой Орды было объявлено, что великая хатун сильно ослабла глазами и почти ничего не видит. Для её лечения были вызваны персидские лекари, китайские, даже монгольский шаман, хотя ещё султан Узбек запретил ей прибегать к их услугам. Естественно никто из них не мог помочь великой госпоже, ибо ждала она не их, а русского митрополита. Наконец, он прибыл. trailer24788
Не дав отдохнуть с дороги, его сразу привели под её некогда “светлые” очи.

В помещении была только она и посвящённая во все тайны старая служанка. Тайдолу восседала на великолепном резном троне, сделанным русским мастером Козьмой из слоновой кости и богато украшенным драгоценными камнями. Приведённого митрополита нукеры поставили на колени ещё у дверей и удалились. f4Тайдолу что-то сказала по-тюркски. Служанка на плохом русском языке сказала: “Подойди ближе, госпожа хочет посмотреть на тебя”.

Митрополит тяжело поднялся и не дойдя трёх шагов до трона остановился. Тайдолу тяжёлым взглядом смотрела ему прямо в глаза. Некоторое время они неотрывно смотрели в глаза друг друга. Затем святитель опустил свои долу. Тайдолу сразу заговорила, служанка переводила:

“Я давно здесь живу, старик. С тех пор как великий султан Узбек (да почтит Аллах его своей милостью) взял этот трон прошло уже больше сорока лет. Эти сорок лет земля урусов живёт тихо и спокойно. Я приложила свою руку к тому, чтобы так оно было. Ханские баскаки перестали ездить в Русь, а положенную дань в Орду привозили сами русские князья. С русской церкви, ты сам знаешь, никто дани не берёт вообще. И монахов на службу хану не призывают. Купцы твоей страны беспрепятственно торгуют на огромных пространствах улуса Джучи и нет им преграды. Земледельцы трудятся и никто их не обижает. За всем этим стою я, но я никогда не просила чего-либо в ответ. Такова была моя воля. Но сейчас горе гостит в моём доме. Гостит и уходить не желает. Старик прогони горе из моего дома, вылечи моего сына. Отблагодари меня за всё что сделано и этого будет довольно”.

Тайдолу приостановилась на время. Митрополит хотел уже было сказать, что приложит все силы, но служанка жестом остановила его. Тайдолу молчала. 754761536Молчание длилось некоторое время. Потом Тайдолу снова перевела взгляд на Алексия. Она заговорила и голос её ожесточился. Служанка переводила:

 

“А если ты не сделае45446шь для меня этой малости, то плохо будет тебе. Трудная
смерть ждёт тебя, старик. Много будешь мучаться и ты и люди твоя. А потом по слову моему, монгольские кони копытами вспашут твою страну во все концы и злое горе будет танцевать там свой буйный танец”.

Она снова замолчала, уставившись взглядом перед собой. Митрополит ждал. Потом служанка дала сигнал уходить. Тайдолу не шевелясь, литой бронзовой фигурой замерла на троне.

Алексий старался очень и вовсе не от того, что боялся трудной смерти. Просто Тайдолу была права, более сорока лет на русской земле было покойно и мирно. Один раз лишь, ещё при Узбек-хане, тверичи, во главе со своим князем, не собравшим вовремя “выход” с русских земель, убили Шев-хана, двоюродного брата великого Узбека, приехавшего собирать недоимки. За это вся Тверская земля была залита тогда кровью по колено. Хотя боле старались не монголы, а московиты и суздальцы, которым тверской князь и его земля стояли костью в горле.

А в остальное время было тихо на земле русской от поругания. Лишь князья неустанно “собачились промеж собе”. Но монголы тут были не при чём. Наоборот, именно они наводили порядок, унимая наиболее зарвавшихся.

Так что Алексий старался. Да и не умел он делать плохо. Очень хотел orda-2012-1вылечить Джанибека, очень, но ничего поделать не смог. Привезённые им травники и знахари, меняя друг друга, всё время были у изголовья великого правителя. Они знали, что их ждёт, если они не вылечат монгольского господина. Однажды хан пришёл в себя и, мутно глядя на окружающих, выгнал всех лекарей прочь. Вскоре к нему пришла, излеченная от глазного недуга, Тайдолу и они долго о чём-то  говорили. А через два дня он умер. Как и положено, в Сарае было объявлено, что несравненный султан Джанибек скончался от воинской раны, полученной им в Персии. Достойная смерть для достойного наследника чингизидова племени.

На третий день после похорон за митрополитом пришли. Предчувствуя недоброе у щестидесятилетнего Алексия стали отниматься ноги. По команде старшего, нукеры подхватили его под мышки и почти поволокли к выходу. Ещё через час они ввели плохо передвигавшего ногами Алексия в покои великой хатун. Как только его отпустили, Алексий упал на землю и остался лежать ликом вниз — ноги не держали совершенно. Губы его шептали молитвы. За себя он почти не боялся, он просил и просил Господа Бога, чтобы за его неуменье не казнил он жестокой смертию народ русский, ибо “невиновен бысть”.

Когда к нему подошла Тайдолу Алексий даже и не расслышал. Она села подле него на кошму и совсем неожиданно погладила митрополита по голове. А дальше произошло совсем необычное. 1b230c2ea27a320190a0fe0b002521d7.0Тайдолу заговорила на русском языке, плохо произнося слова, с характерным тульским “аканьем”. Она гладила его по голове и рассказывала каким чудесным мальчиком был её Джани. Какой был послушный, добрый, любил кумыс. “Ах знаешь, старик, как он любил кумыс?” Тайдолу закачалась и убрала руку с его головы.

Через некоторое время Алексий повернулся набок и снизу вверх увидел как как по щекам хатун катятся и катятся слёзы. Тайдолу при этом о чём-то мечтательно улыбалась. Её лицо выглядело морщинистым и только тут до Алексия дошло, что Тайдолу значительно старше его.

“К Джанибеку приходили тенгри”, — снова услышал он слова властительницы. “Ты знаешь кто такие тенгри, старик?” И не давая ему сказать, ответила сама: “ Откуда тебе знать кто такие тенгри? Но Джанибек их видел. Они приходили к нему и звали его к себе. А потом пришёл ата, Узбек и тоже звал. И Тогрул приходил и даже сам Чигиз. Все звали его к себе”.

Тайдолу немного помолчала. “Там ему будет хорошо, моему Джани”. Неожиданно у Алексия навернулись на глаза слёзы и он тоже заплакал, сам не понимая отчего. “Не плачь, старик, не плачь, — тихо и мягко сказала она и ещё раз погладила его по голове, — езжай домой. Джанибек сказал никому не мстить и я выполню его слово. Нукеры уже приготовили всё. Езжай”.

Она поднялась и ушла куда-то вбок. Более её Алексий никогда не видел. По возвращении, митрополит заложил и поставил Чудов монастырь, в честь счастливого избавления страны от беды и прожил ещё долгих 20 лет. Тайдолу же (называемая на Руси Тайдулой) была бескровно убита через 4 года в возрасте 80-и лет. Как положено чингизидам и чингизидским жёнам ей сломали позвоночник, накрыли кошмой и оставили умирать.

004905eqb3ax73mf3aife8

 

Реклама